В. А. Пироженко: «Во время войны мы выживали, как могли»

Апрель 30, 2015

0 Комментариев

В преддверии 9 мая – Дня Великой Победы над фашистской Германией «Феодосийский спортивный портал» побеседовал с человеком, жившим и прочувствовавшим на себе слово война, человеком которой принимал участие в военных действиях и получил за проявленную смелость и отважность почетную медаль «За боевые заслуги». Человеком, который сам сбежал на фронт и в возрасте 13 лет услышал заветное слово «Победа», — с Пироженко Виктором Архиповичем.

В. А. Пироженко: «Во время войны мы выживали, как могли»

Пироженко Виктор Архипович – сын полка; участник ВОВ; в 13 лет получил медаль «За боевые заслуги»; в 14 лет награжден медалью «За победу над Германией; в 2008 г. награжден орденом отечественной войны второй степени;

Родоначальник самбо в Крыму; мастер спорта по самбо; заслуженный работник физической культуры и спорта Автономной Республики Крым; заслуженный работник физической культуры и спорта Украины;

Виктор Архипович, где Вы родились и где Вас настигла война? 

«Родился я в г. Киеве в 1932 г. В это время в городе Ворошиловграде (нынешний Луганск) организовалось военное авиационное училище, и моя мать со мной и с сестрой уехали туда. И вот мы там жили в Луганске на Острой могиле, это аэродром 7 км от Луганска, район такой все его знают. Там я рос до 14 лет.

Когда началась война, я был в пионер-лагере в г. Мариуполь. Нас быстро всех собрали и отправили по домам. В Ворошиловград мы приехали уже вечером. Кругом было темно, все окна закрыты, в трамвае окна покрашены черной краской, была полная маскировка. Было страшно. Вот так мы начали жить военной жизнью.

В основном сидела все возле радио, тарелка такая была черная круглая. Это единственные наши новости были. Ну и немцы там наступали-отступали и мы все это слушали. Я на всю жизнь запомнил 5 декабря. Это день наступления наших войск под Москву и когда не спроси у меня, когда начался первый разгром, я всегда говорю 5 декабря, это первая победа наших, которая мне запомнилась.

В школу ходили, не смотря на военное время. Помню, первый налет был, и взлетели наши истребители с аэродрома и отогнали немцем, там мы так кричали все пацаны. И потом 1 сентября авиационное училище начало эвакуироваться, это был 1941 год, а на аэродром сели военные самолеты. Но в школу мы продолжали ходить».

Как скоро в Ворошиловград пришли немцы? Как они себя вели по отношению к нашим людям?

«К нам немцы пришли в августе-июле 1942 г. Они не стреляли, но вели себя очень нагло, у нас на квартире жил офицер. У нас была трехкомнатная квартира, и чтобы было легче выжить, мы поселились все гуртом: мама, я, тетя Надя с двумя детьми, и подруга тетина. Немцы ходили-ходили, расселяли своих офицеров по домам и поселили к нам одного. Принудительно конечно. Говорят культурная нация, не знаю, я не видел культуры. Слышал разговор своей мамы и тети, как они говорили насколько он не культурный ходил по квартире и, извините,  газы пускал. Я понимаю, солдат может, но офицер. Думаю, просто он не считал нас за людей, не было элементарного уважения человеческого.

У него на столе, раньше и сейчас у каждой женщины есть такой туалетный столик, так вот у него весь столик этот был обставлен духами, пудрой, кремами, парфюмерия была полная. Но тогда никто не знал об этом и даже не догадывались, что есть такие люди. Вот такая жизнь.

И сейчас, когда говорят о том, что немцы культурные, черти его знает».

А как Вы выживали в то сложное время, где брали продукты?

«Когда немцы пришил, тогда все склады были открыты для людей – забирай что успеешь. Весь народ хлынул туда и разобрал все продукты, чтобы было что-то кушать и чтобы немцам не досталось. Лично мы тогда много набрали перловой крупы, она нас и выручила.

Первое время еще работали магазины, не помню, были ли тогда карточки. Потом уже когда нас освободили в 1943 они точно были.  Тогда магазины работали по карточкам и продукты выдавали тоже по карточкам. Они там их вырезали. Детям положено было 400 гр. хлеба, работающим – 600 гр, в заводе которые работали – 1 кг, а шахтерам – 1200 кг на день. И там сколько-то грамм сахара, не помню. Давали сахар, крупу, но в основном все стояли за хлебом. Каждый день. Были очереди, не было такого, чтобы на несколько дней давали.

Еще базары сохранились, когда немцы пришли. К концу 1943 г.,  когда нас освободили, ходили с мамой побирались, просили по улицам,  ну и выжили так.

Как я всем говорю мы сыр голландский ели досхочу и сгущенное молоко тоже. А потом начинаю расшифровывать: у нас в школе жили итальянцы летчики. И вот они получали сыр голландский и кушали, и срезали краюшку толстую и в окно выбрасывали, а мы под окнами ходили и собирали. А сгущенное молоко им привозили в бочках как из под бензина. Вот такими бочками им привозили сгущенку, они ее вскрывали, ну, сколько там выбирали, они же стенки не вылизывали и бочку выкидывали. И вот мы в эту бочку одни ноги торчали и пальцем, хлеба то не было. Выживали, как могли.

Выменивали их хлеб на обычных лягушек со ставков. И вот поймал рыбу-скок (так мы лягушек называли) и бежишь менять, а они получали на день булочку круглую 700 гр. И вот две лягушки – 1 булочка. Это была система выживания».

Как Вы оказались на фронте?

«Когда наш город освободили, меня мама отдала в детдом. Ну как отдала, ей предложили, и она согласилась, и я  согласился, потому что не чем было кормить, мы бы не выжили. Она приходила ко мне, мы дружили. И в детдом приходили из воинской части взять воспитанников в музыкальный взвод и учить пацанов играть кого на каком инструменте. Я учился играть на трубе.

Потом запасной полк посылал на фронт солдат, а эшелон идет и на нем должен быть обязательно трубач-сигнальщик. Всех трубачей разослали, а эшелон нужно было строчно отправлять, а нет трубача. Нас было трое пацанов играющих на трубе, я проиграл лучше всех сигналы и меня взяли в эшелон сигналистом. Мне было почти 13лет.

Когда приехали туда, подо Львов, и сдали маршевую роту, надо было возвращаться назад в запасной полк. А я специально спрятался, не захотел обратно ехать. Остался там на фронте. И пристал к 314 стрелковой дивизии и с ними ушел».

Неужели не было страшно?

«Нет. Все мальчишки хотели, все абсолютно. Вот в школу зайди, все хотели убежать на фронт. Но не у всех получалось уйти.

И вот со стрелковой дивизией я был полтора года. Числился я воспитанник автоматчик в роте автоматчиков. Мне дали автомат».

А вы умели стрелять, когда Вам дали автомат?

«Да. Во время оккупации я организовал банду пацанов, мы воровали оружие у итальянцев. Никому не передавали, учились стрелять. Так что стрелять я сам себя обучил. Однажды в авиаучилище где все плавали в бассейнах итальянцы выловили всех пацанов и к кустам поставили, и  автоматы наставили. У итальянца что-то украли, но они нас отпустили, поняли что не мы».

За что Вы получили медаль «За боевые заслуги»?

«Мы стояли, я сейчас не помню город, но от него км 2-3 была высота и там были немцы. Мы были как на ладони, и они нас контролировали и обстреливали, кого хотели. Это был уже апрель месяц. Была задача взять высоту. Пошел один батальон, второй, а потом решили послать взвод автоматчиков, взвод разведчиков и взвод саперов. Со всех немного.

Днем начали собираться, ну и я тоже начал собираться. Меня не брали. Я сам. И пошли ночью. Я пошел сзади, они меня уже увидели, когда я там был. И мы до самых окопов доползли, немцы ничего не слыхали, а когда мы поднялись, они ничего не успели. В общем, взяли мы эту высоту и я там стрелял. Я так бегу по окопу и слышу там немцы говорят я остановился кинул туда гранату и побежал дальше. Всех немцев выгнали и целый день держали оборону. Ночью нас сменил стрелковый батальон и мы оттуда ушли.

И вот всем кто учувствовал в этом деле дали кому орден «Красной звезды», кому «Отечественной войны», кому «Орден славы», кому медаль «За отвагу», а мне медаль «За боевые заслуги».

Как так вышло, что победу Вы праздновали в Праге?

«В конце апреля мы были в немецком городе Опельн на отдыхе, ну ка как на отдыхе, это пополнение мы не участвовали в военных действиях, приходило пополнение, учения шли, это называлось на отдыхе.  И вот 1 мая мы смотрели  фильм и к нам забежал дежурный с криком «1076 полк тревога на выход». Ну  и к вечеру мы ушли. Меня направили в штаб полка связным от роты автоматчиков, и я был в штабе, на чердаке ждал, когда какую указивку дадут. А утром было наступление. 

Я уже после войны узнал, как мы шли. День прошли, вошли в горы.  Мы должны были идти на Берлин, но нашу часть повернули  на Прагу. Там было восстание, и чехи они обратились к командованию, чтобы им помогли. 

И вот эти горы, Судетские по-моему, сходится у них долина и узенькая дорога на верх. А там немцы-смертники прикованные держали дорогу. От нашей роты пошло одно отделение, а от разведчиков два и с ними командир взвода разведки. Отчаянный дядька такой, он из солдат стал офицером,  получил три ордена Славы.  А тогда как только третий орден получаешь сразу присваивают младшего лейтенанта.

Во время войны все ордена носили, колодочки и не знали то такое. И вот когда они поднялись наверх, немец успел выстрелить. Пуля прошла через середину ордена славы и прямо в  сердце, и убили этот дядьку. Это было 7-е или 8-е мая за день или за два до победы. Отчаянный был дядька, ну ка как дядька для мен он был дядька, а для остальных 21-22 года.

И вот мы едем дальше смотрим, идет воинская часть, артиллерийская командир подошел к первому трактору, открывает дверь, а там немцы. И он нам кричит «Ложись, огонь» и мы когда начали стрелять немцы покатились вниз с горы.

Так и дошли до Праги».

А еще во время оккупации я пробовал себя в бизнесе. Первый раз варили «гарбузячу» кашу. Собрали последние денюшки купили гарбуз и пшена. Сварили ее. Промерили сколько стаканов, а стакан тогда стоил 10 руб. на базаре. Сидели-сидели, ага завтра пойдем, продадим, а давай померяем, сколько там стаканов. Померили пол стакана лишних — съели и так раз десять, осталось у нас пол кастрюли. Пошли на базар продавать,  а бабки ж тоже продают и они на нас полицая натравили, и он нас выгнал. Ну, мы не очень расстроились, пошли домой и съели все.

А второй раз я купил арбуз на базаре за 5 руб. и пошел мимо барахолки, один как пристал «продай арбуз и все» вот тебе 3 руб. и я отдал. Купил за 5руб. продал за 3. И с тех пор я в бизнес я не иду, поэтому работаю тренером».

Как так получилось что стали тренером?

«Ну это очень просто, когда война закончилась, меня послали в суворовское училище, а я еду с  солдатами, а они мне  «да это будешь за забором, а там девчата будут ходить а ты только смотреть». Не поехал я, вернулся в часть. Послал командир меня в Нахимовское училище, я с моряками с Дунайской флотилии еду, а они: «вот будешь на корабле сидеть смотреть на берег, девчонки мимо ходить будут, будешь только смотреть». Я развернулся и домой уехал. Меня там все знали и взяли в авиационное училище воспитанником.

Меня командир полка вызвал и сказал «пойдешь учиться в спецшколу». Привозят меня в специально мужское ремесленно училище, а было еще специально женское. Принимали туда в основном сирот  у кого нет образования. Давали 7 классов образования, в то время 7 классов как сейчас  9, и специальность. Тогда два года учились, а нас учили 4.

В этом училище я начал заниматься спортом и меня послали в Ленинград в техникум физкультуры трудовых резервов. Закончил я его 1954 г.  там же я получил первый разряд по самбо.

Потом меня призвали в армию, в 1956 г. я демобилизовался и оттуда в солдатской форме и сапогах поехал прямо в Симферополь – развивать самбо. Приехал туда,  там был у меня друг — Голубев  Валентин, он повел меня прямо с вокзала в «Динамо» и в этот же день меня приняли. Тогда это называлось инструктор по самбо, я ездил по силовым структурам и обучал их самбо по всему Крыму.

И вот получается, что в Крыму появилось самбо с 1956г. Его не было здесь до меня,  было хорошо развита вольная и классическая борьба. До 1960г. я в Симферополе и проработал, потом в Севастополе до 2000г. и потом перебрался в Феодосию. Где успешно до сих пор занимаюсь тренерской работой».

Есть ли у Вас наставление для нынешнего поколения?

«Обратить внимание на физическое развитие. Использовать компьютер как учебное пособие, а не как увлечение. Я вот смотрю и сравниванию поколения, все учились нормально и появились такие как Королев, Глушко, Лихачев и многие другие, и родители их не насиловали, так как сейчас.

Сейчас я у детей беру рюкзак, они его почему то называют портфель, не подъемный особенно для детей. Перед революцией гимназисты носили ранцы, видели может в кино, как коробочка. И вот они одевали и из-за того что он жесткий сразу осанка становилась ровной. А наши дети рюкзак снимают и сутулятся, потому что держать тяжело.

И сейчас  у  детей нет детства. Один и тот жеребенок ходит на танцы, он же на борьбу, потому что маме хочется, чтобы ребенок ходил на танцы, а ребенку хочется на борьбу, ходит на иностранный язык и еще что-то. А всего семь дней в неделе, вот как его распределить?»

Беседовала спецкор «Феодосийского спортивного портала» Елена Парфёнова

Оригинал статьи ССЫЛКА

comments powered by HyperComments